reveal@mirvboge.ru

С коронавирусом надо поступать как с террористами – постоянно отслеживать контакты и быстро реагировать на сигналы.

В категориях: Аналитика и комментарии,В здоровом теле,Возрастая в личной жизни,Социология, культурология, история

В пандемии Америка, как всегда, поступает верно, но только после того как перепробуют все остальные варианты».

Александр Кабанов, член-корреспондент РАН, профессор Университета Северной Каролины.

Упущенное время

«Всегда можно рассчитывать, что американцы поступят правильно, после того как перепробуют все остальные варианты» — этот приписываемый Уинстону Черчиллю афоризм хорошо описывает сценарий эпидемии коронавируса в США. Первым очагом заболевания стал штат Вашингтон на северо-западе страны, много заболевших было и в Калифорнии. Но сейчас эти штаты выглядят хорошо, даже густонаселенная Калифорния взяла эпидемию под контроль. Тяжелее всего ситуация в Нью-Йорке, Нью-Джерси, Луизиане и Массачусетсе.

Эпидемиологам еще предстоит понять, почему в США эпидемия развивалась именно так, но про основные факторы уже можно говорить. Для Америки таким фактором оказалась ее невероятная динамичность. Это страна высочайшей связности, что видно по авиационному трафику. Один человек может за неделю побывать в пяти аэропортах. Нью-Йорк — олицетворение этой динамичности, город с несколькими аэропортами, развитым общественным транспортом, многонациональный. Американцы много путешествуют и по миру: оказалось, что в январе, уже во время эпидемии, прямиком из Китая прилетели почти 400 тыс. человек. Сначала их не проверяли, а потом проверяли выборочно. Уже после запрета полетов из Китая множество пассажиров прилетали в США из Европы. Так что из-за своих особенностей передачи этот коронавирус угрожает открытым обществам.

Еще одним существенным фактором стало опоздание с началом массового тестирования. Когда Китай выложил в открытый доступ генетическую последовательность вируса, к выпуску своего официального теста приступил CDC — Центр по контролю и профилактике заболеваний, уполномоченное государственное агентство. Одновременно, что не запрещено, наладили тестирование университетские клиники по всей стране: по закону они не имеют права продавать тесты, но для своих больных могут их делать. Тест CDC был произведен и разослан по лабораториям, но выяснилось, что он не работает, точнее работает, если убрать из него один лишний компонент.

Проблему можно было быстро решить, но ситуация в стране ухудшалась и был объявлен режим ЧП. А при этом режиме действуют особые правила: никто не может ничего тестировать без специального разрешения FDA (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов). Получилась патовая ситуация: с одной стороны, тест CDC не работает, с другой — университетским клиникам запретили проводить свои тесты и даже исправлять неработающий тест CDC. По той же причине США не могли купить немецкий тест. Так страна потеряла две-три важнейшие недели на старте эпидемии. Сейчас массовое производство тестов налажено, но болезнь уже очень широко распространилась и контролировать ее чрезвычайно сложно.

На пике

Нью-Йорк, к сожалению, повторяет сценарий самых тяжелых очагов коронавируса в Италии. Система здравоохранения не справляется с наплывом больных и не может оказать помощь всем нуждающимся. Но если в Италии смертность до сих пор сконцентрирована в возрастных группах риска, то в США она отражает экономическое и расовое неравенство. Смертность среди афроамериканцев и латиноамериканцев почти вдвое выше, чем среди белых. Возможно, потому, что они живут в более густонаселенных районах, чаще пользуются общественным транспортом, работают там, где вокруг люди. В их семьях чаще живут сразу несколько поколений. У них больше хронических болезней и меньше возможностей обратиться к врачам из-за отсутствия страховки. Сейчас медицинская поддержка расширена для всех слоев населения. Пациентов с COVID-19 лечат и без страховки, правительство оплатит расходы напрямую госпиталям в рамках пакета экономической помощи.

В итоге, всю мощь американской науки и медицины мобилизовали на борьбу с коронавирусом. Начался беспрецедентный по открытости обмен информацией. Все учатся на ходу, врачи советуются в блогах. Нет времени для обычной научной дискуссии в виде статей и препринтов, хотя они выходят тоже. Ведутся испытания известных, уже одобренных или почти одобренных для использования на людях лекарств с целью перепрофилирования на лечение COVID-19. Времени на испытание новых пока нет. Две вакцины вошли в стадию клинических испытаний. Огромную роль здесь играют NIH — Национальные институты здоровья, главная научно-медицинская структура США с бюджетом $30 млрд.

Многие коллективы, которые занимались другими вопросами, перепрофилируются для борьбы с эпидемией. Мой собственный коллектив в Университете Северной Каролины в Чапел-Хилл в последние годы не занимался вирусной тематикой, но сейчас переключился на эти работы. Мы ищем, как эффективнее доставлять лекарства к тем органам и тканям, где они требуются, уменьшая дозу и риск для организма. Исследования, связанные с коронавирусом, — единственные работы, которые сейчас можно вести в университете, все остальное закрыто.

После карантина

Жизнь, скорее всего, не станет прежней вплоть до внедрения вакцины, но мы научимся жить с этим вирусом. Важно найти наиболее эффективную медицинскую и эпидемиологическую стратегию. Люди думают, как потенциально снизить заболеваемость. Например, главный инфекционист США Энтони Фаучи уже заявил, что Америке придется научиться жить без рукопожатий.

Главный урок состоит в том, что мир оказался не готов к пандемии такого масштаба. И это несмотря на то, что о риске пандемий говорили вирусологи, о них снимали фильмы.

Ясно, что нужно будет изменить подход к запасам критического оборудования, защитного и медицинского, на случай пандемий. Ясно, что необходима система быстрой, надежной и массовой диагностики. Но все предсказать невозможно, и нужен другой подход к оценке рисков, как локальных так и глобальных, возможно на основании анализа больших данных и возможностей ИИ. Задача тут такая же, как при поиске террористов, — научиться слушать информационный шум и выявлять первые случаи болезни еще до распространения. Для этого важно иметь свободу обмена информацией между государствами в области значимых рисков. Сокрытие критической информации об эпидемии — это преступление против человечества. Мы наказываем за допинг на Олимпиаде, а в данном случае вред гораздо больше. Очевиден и вред от изоляционизма — необходимо сотрудничество ученых и врачей по всему миру. Кооперация и защита интеллектуальной собственности — это вещи совместимые, государства должны не наказывать, а стимулировать ученых за сотрудничество в области здравоохранения.

Хорошо, если после пандемии изменится отношение к медицине и к науке в целом. Здравоохранение должно сильно измениться и в Европе, и в Америке, и, я надеюсь, в России. Сам характер эпидемии коллективный, эта катастрофа очень наглядно всем показывает, что наше здоровье зависит от здоровья окружающих. И до эпидемии на американских предвыборных дебатах горячо обсуждалась реформа здравоохранения, которая расширила бы доступ граждан к медицинской помощи, а теперь поддержка реформы только возрастет. Многие политики вынуждены будут изменить свои взгляды.

Наукоемкое здравоохранение и медицинские технологии могут стать одним из факторов экономического роста и глобальной конкурентоспособности США в ближайшее десятилетие. Скорее всего, американцев не ждет шведский вариант государственного бесплатного здравоохранения, но охват базовой медицинской помощью должен расшириться.

rbc.ru

Добавьте свой комментарий

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: