«Евангелие Иуды» против свидетельства Апостолов
В категориях: Трудные места

М. Ковшов, иерей А. Тимофеев, А. Серафимовская
Сейчас часто приходится слышать и читать: как у меня может возникнуть уважение к современной Церкви? Ведь и там есть люди безнравственные! Однако Православная Церковь есть Церковь кающихся, а не Церковь уже спасенных и совершенных. И даже среди двенадцати избранных Господом апостолов был тот, чье имя давно стало нарицательным для обозначения предателя. Только для кого-то это соблазн, а для кого-то – страшное предупреждение.
Судьба Иуды не давала разным людям покоя на протяжении долгого времени. Например, Данте в знаменитейшей «Божественной комедии» помещает апостола-предателя в девятый ледяной круг Ада. Но многих интересовал также вопрос о мотивах поступка Иуды. Как мог тот, кто знал Господа лично и так близко, предать его? Отчего – пусть даже после предательства не нашел в себе сил покаяться? Ведь не один же Иуда предал Господа. История Петра — доказательство того, что Господь способен простить любого, даже того, кто предал Его. Найди Иуда в себе силы покаяться, всё бы могло сложиться совсем иначе. Но он проиграл свою внутреннюю борьбу, и совершил непоправимый шаг — самоубийство. И этот шаг окончательно отрезал ему все дороги к переменам в земной жизни. А значит — и в вечности.
Многие также ставили и ставят своей целью предоставление альтернативной трактовки евангельских событий с целью оправдания Иуды. Кто-то делал это в качестве художественного или философского эксперимента, а кто-то и всерьез.
Предположение, что роль Иуды в евангельской истории была предопределена и что его предательство было необходимо для подвига Христа, — возникло уже во II веке. Последователей было немало: от гностической секты каинитов, толковавших предательство Иуды как исполнение высшего служения, предписанного самим Христом, — до средневековых манихеев и богомилов. В XIX веке на защиту Иуды встали и литераторы: Анатоль Франс в сборнике «Сад Эпикура» (1894) предположил, что Иуда погубил свою душу, содействуя спасению мира. Попытки реабилитировать Иуду предпринимали немецкий драматург Карл Вейзер в книге «Иисус» (1906) и шведский писатель Тор Гедберг в книге «Иуда» (1908).
В России к осмыслению и переосмыслению образа Иуды в разное время подходили Сергей Соловьев (эссе «К легенде об Иуде предателе», 1896), Н.Н. Голованов (драма в стихах «Искариот», 1905). Леонид Андреев в повести «Иуда Искариот» предлагал трактовку, согласно которой Иуда пожертвовал собой, погубив себя предательством – для того только, чтобы тайна искупления состоялась, ибо не было бы предательства Иуды – не было бы и распятия, не было бы распятия – не было бы и христианства. И Спасение оказалось бы невозможным («Иуда искариот и другие», 1907). Писал про это Алексей Ремизов (поэма «Иуда», 1908) и другие.
Особенно широко известно отношение к этой теме поэта Максимилиана Волошина. В 1907 году, в лекции «Пути Эроса» Волошин дает следующее истолкование образу Иуды: «Рядом с жертвой Христа – подвиг Иуды. В этом указание и великий символ. Христос – Эрос, Иуда – материя. Иуда – охранитель и собиратель. Но он становится высшим среди двенадцати, самым мощным, самым посвященным из апостолов. Божественный Агнец должен быть заклан на алтаре рукою жреца, и рука эта должна быть чиста и тверда. «Один из вас предаст Меня», — это не упрек, а вопрос: кто из вас примет на себя бремя заклания? И каждый из апостолов робко спрашивает: «Не я ли, Господи?»
Тогда Христос обмакивает хлеб в соль, что обозначает передачу своей силы, и дает Иуде. Иуда выходит из собрания апостолов, приняв на себя подвиг высшей жертвы и высшего смирения. Вся гордость, мудрость и мощь законов, образующих и живящих материю, в лице Иуды принимает на себя великую жертву унижения, смирения и позора, ибо подвиг Иуды — в его позоре и поругании. Иуда должен предать Христа, чтобы Христос мог умереть и воскреснуть». Затем Волошин пишет еще стихотворение.
Не прошли мимо Иуды и постмодернисты. Например, Хорхе Л. Борхес в коротеньком рассказе «Три версии предательства Иуды» в рамках постмодернистской деконструкции предлагает целых три версии. И в итоге доходит даже до того, что предполагает, будто ради спасения людей Господь стал Иудой.
Особенно большую популярность эти маргинальные некогда теории получили в наше время. Однако, в наше время люди мало читают книг и всерьез задаются вопросами бытия. Зато много смотрят телевидение.
Ну вот, например, по познавательному телеканалу «Discovery» несколько лет назад был показан фильм под названием «The Real Jesus Christ» («Настоящий Иисус Христос»).
Одной из основных идей фильма была идея о том, что именно апостол Павел виновен в том, что мы сегодня почитаем Иисуса Христа как Бога. По версии создателей фильма, апостол Павел был болезненный и впечатлительный человек, подверженный различным физическим и психическим недугам. Во время одного из своих «видений» он возомнил, что ему явился Сам Иисус – и повелел основать новую религию, имя которой – христианство. В фильме также весьма примечателен вопрос о том, какую роль сыграл Иуда в предании Иисуса на смерть. Логика авторов была такова: Павел, римский гражданин, благоговевший перед своими патронами-римлянами, ни в коем случае не хотел, чтобы на них пала хотя бы тень вины за смерть Иисуса.
Поэтому он возлагает ответственность за казнь Христа на иудеев, и более того: среди них он находит одного, которому отныне суждено стать символом предательства. Этого человека звали Иуда Искариот. «Почему именно Иуда»? – спросит вдумчивый читатель. Да просто потому, что его имя – Йегуда – было самоназванием еврейского народа, а Павлу было нужно, чтобы ответственность за гибель Иисуса легла на всех иудеев. Лучшего кандидата, чем Иуда, Павлу было не найти.
Фактически, это единственный реальный аргумент во всем фильме. Правда, его действенность вовсе не исторического, а скорее идеологического свойства: христианские Евангелия возлагают вину за смерть Иисуса на иудеев, а значит, именно христиане несут ответственность за антисемитизм, еврейские погромы, холокост и все прочие ужасы, которые перенесли евреи в XX в.
В политкорректном западном обществе обвинение, равносильное смертное приговору, но в борьбе с христианством, как известно, все средства хороши(1). Вот только доказать этот главный тезис – что первые христиане люто ненавидели иудеев, и отсюда берут начало все беды последних – у авторов фильма никак не получалось. Ну что ж, не хватает фактов – тем хуже для фактов, как говорил Гегель (2). Можно построить красивую теорию и без них.
Стоит отметить, что в момент создания фильма какие-либо исторические источники, подтверждающие эту невежественную чушь, не были известны. Однако такой источник вскоре был найден. Имя ему – «Евангелие Иуды».
Может возникнуть и такой вопрос: не является ли одной из причин популярности «Евангелия Иуды» то, что оно якобы снимает с иудеев ответственность за смерть Иисуса? Здесь нас ждет разочарование: по своему мировоззрению «Евангелие Иуды» диаметрально противоположно иудаизму. В нем, например, ничего не говорится о принадлежности Иуды к еврейскому народу, а сами евреи предстают людьми, достойными всяческого порицания, поскольку на самом деле служат не истинному богу, а злобному демиургу. Поэтому «Евангелие Иуды» предлагает нам, говоря словами иудейского богослова Гая Струмсы, образчик своего рода «метафизического анитисемитизма».
Возможно (правда это психологический аргумент), «реабилитация» Иуды для некоторых – способ оправдать собственное вероотступничество. Например, профессор Оксфордского университета Геза Вермеш публично отрекся от христианства и перешел в иудаизм. Другой яркий пример — Барт Эрман, составивший комментарий к тексту «Евангелия». Книги Эрмана сегодня популярны на Западе, а в последнее время начинают активно издаваться на русском языке.
Эрман обратился в христианство в подростковом возрасте и после этого вращался в кругах протестантов-фундаменталистов. Крушение его веры произошло в период обучения в Принстонской богословской семинарии, когда он под руководством Брюса Мецгера изучал разночтения рукописей Нового Завета. До этого Эрман, как и все его товарищи из библейского колледжа Муди в Чикаго, был уверен, что богодухновенность Библии означает ее стопроцентную безошибочность на уровне текста. Когда же он понял, что на самом деле все гораздо сложнее, Библия стала для него слишком человеческой книгой, в которой нет ничего Божественного.
Причины вероотступничества современного человека можно перечислять очень долго, но надо иметь мужество честно признать, что одна из самых главных заключается в самом христианстве. Нет, речь не о скучном морализаторстве, с которым оно ассоциируется у многих американских протестантов, не о клерикализме и сергианстве, за которые так часто критикуют русское православие.
Просто христианство действительно очень неудобная религия. Оно призывает к постоянной работе над собой, к мучительной борьбе со своими пороками, слабостями и недостатками; призывает любить врагов и делать еще очень много совсем неприятных вещей; и самое главное: христианство говорит тебе, что ты на самом деле вовсе не такой белый, мягкий и пушистый, каким можешь показаться на первый взгляд. Все это никак не соответствует ожиданиям постмодернистского мира и современной культуры потребления. На этом фоне гораздо привлекательней выглядят те религиозные и философские учения, которые призывают принять себя таким, какой ты есть и не мучиться.
В заключение отметим, что «Евангелие Иуды» не стало тем древним текстом, который мог бы поколебать устои традиционного христианства или представить в ином свете его происхождение и первоначальную историю. Такие источники вряд ли будут когда-либо найдены. Эта уверенность обусловлена в первую очередь тем, что сами по себе настойчивые попытки найти их и представить широкой публике как подлинные свидетельства о настоящем христианстве отражают определенное умонастроение, а не реальные факты. Главный же факт — чудо Воскресения Христова — как был, так и останется непреложным основанием христианской веры.
Добавьте свой комментарий